Накануне Купалля... Запланирован ночной поход в лес

Вы не забыли о том, что в ночь c 6 на 7 июля нужно искать в лесу клад?

Я… знаете ли, каждый год накануне Купалы трепетно вспоминаю один случай. 

Я даже как-то в 90-х накропала об этом на последнюю полосу в своем любимом еженедельнике «читалку» –  так хотелось поделиться, а соцсетей и интернета тогда не было. J))) 

Редактор с радостью дал место:

- А и напиши, - говорит!

Я и написала.

Текста того уже нет под рукой, давайте просто расскажу, как было дело.

(У меня настроение романтическое. Я сижу на дачке. За окном дождик. 

А мы собирались послезавтра искать папараць-кветку с соседкой Людой. То есть, мы хотели устроить застолье, потом пойти за кветкой, потом вернуться и продолжить застолье. Такой был план. …Но вот незадача – обещают грозы…  Ой, боюсь я, не получится у нас – из-за дождей  А я так надеялась пошалить и потом вам тут про это рассказать. Ну… а если не получится рассказать про настоящее, расскажу хоть про прошлое.

 Дело в том, что я очень люблю Купалле.  И еще в том, что я одна в домике своем и мне скучно).

                                                       ***

В общем, была у меня знакомая бабка – звали ее Ева. Маленькая, невероятно худая старушка – обалденная сплетница и "вядзьмарка". Жила она в деревеньке Ольшанец,  деревня – ровненько на границе Минской и Могилевской области. Начальники двух областей  постоянно пихались этой деревней, так как понять, к какой области она относится, не представлялось возможным. Поэтому там люди жили, как ничейные. Никому они не были нужны, и им – никто. И там процветали всякие хулиганства и гадания.

Я была там на 1-м курсе – на картошке. Бабка Ева взяла на постой нашу комиссаршу – Машку. И виртуозно подсматривала за ней, как она крутила роман с парнем из 2-й группы нашего курса. Вообще Ева подсматривала за всеми студентами, кто хоть чем мог подать повод для компромата. В итоге  распространяла среди нас всех (про нас всех) невероятные сплетни. Но это все неважно, это все – штрихи к портрету. Главное, у нее был свой собственный репертуар – про "жуть".

– Такой жуть расскажу! – кричала, едва завидев кого-нибудь из нас. – Шла я вчора лесам на заходзе и увбачила Старога на кане! О! Гэта нядобра! Было б Купалле – мне б капут!

Мы с подругой над ней потешались, а она не обижалась, а все время повторяла: "Дзеўкі – дурачкі! Прыходьте летам – расскажу, як на Купалле бывает – стрррра-а-а-шна!". 

Словом, бабка запомнилась нам всем по самое не могу: и смех, и грех.

Вот представьте, я уже закончила учебу, работала и собралась  однажды в командировку в Могилев. И как раз накануне Купалья. Говорю подруге (мы дружим до сих пор):

– А поехали вместе,  найди себе там тему, отпишемся, потом к Еве махнем. 

И мы поехали. Отработали и на обратном пути приперлись к бабке. Говорим:  ну показывайте, как на Купалье бывает – где Кветка, где клад?

Ева, вообще-то, по-моему, была одинокая. И несчастная. И не местная. Родилась она где-то  в Полесье, там в молодости и жила. Она рассказывала всякое вранье про то, что через ту ее родную деревню  якобы шел когда-то "хранцуз". Там полно кладов и мертвые тени бродят в окрестностях.  (Хотя, по-моему, француз возвращался к себе через  Беларусь другой дорогой).

Ну – неважно. Около той (родной бабкиной)  деревни на берегу озера – опять же   якобы – есть курган, который насыпал местный бугай. Этот славный человек  любил королеву Бону, воевал с кем-то – за нее, был ранен и от ран умер. Его похоронили внутри кургана, туда же закопали его добро (золото в том числе). С тех пор люди видят призрак старца на коне. (Ну – якобы видят). Старец едет к кургану, а потом пропадает. Никто не решается подойти близко – силач, естественно,  бдит и охраняет кровное.

Вот этого "Старога на коне» – с той, родной, деревни Ева и «привидела» уже здесь, на границе Могилевской области. Когда мы приехали, про Бугая-призрака первым делом напомнили. По-прежнему ли ездит за Ольшанцом на своем коне? Бабка оживилась и виденное подтвердила. Мне захотелось ее поддеть:

– А огоньки над кладами тоже видали?

Она:

– Ага. Во пойдзеце з Юркам и тож увбачице.

– С каким еще Юркам?

Бабка нас уверила, что Юрка – свой хлопец – знает, где искать, и  не боится ляшчыны (орешника) – а ведь именно это дерево  самое опасное: на Купалу ходит по лесу туда-сюда!

Нам было приказано идти в лесу тихо, не оглядываясь, следить, когда огонек цветка вспыхнет, хватать сразу и – дёру. А вот уж если клад найдешь, тут уж лесные твари будут реально нападать!

При этом все равно нужно держать себя в руках. Оглядываться, кричать нельзя: сразу – смерть!

Ева при этом, (когда говорила: «сразу смерть»!), руками резко вниз – плясь! и на уровне тощего живота – по сторонам ладонями  – ррраз! – Так было смешно! …ну мы буквально падали от смеха от этой пантомимы. А Ева перед нами металась – согнутая вопросительным знаком, мелкая востроносенькая бабенка.  (Господи, прости, меня, грешную, дай ей Царствие небесное)!

Кстати сказать, Ева была небескорыстная особа:

– Клад, – грит, –  найдете, и мне трохи грошей дадите.

Ну – сговорились.

Выдав еще несколько дополнительных рассказов про "жуть" и главное наставление: в лесу "не раўсцi", старушка призвала Юрку. Он оказался деревенским "пацаном"– переростком лет 35-ти. На закате мы отправились в лес, начинающийся сразу за бабкиным полем. Таскались там в темноте около часа. За это время я пару раз на что-то наступала, цеплялась за ветки, вляпалась в паутину, от омерзения и ужаса чуть не стала "равець", в елках кто-то копошился, один раз пролетело что-то крупное. Мы с подружкой сильно пожалели о походе, уже готовы были бежать, куда глаза глядят – от страха. Но куда бежать в темноте?  Юркин фонарик не в счет!

Смотрели все же не вперед, где фонарик высвечивал, а по сторонам: ведь там, где сокровища закопаны, "сигнальные" огоньки на Купалу загораются – надо только присмотреться. Желтый или красный отблески свидетельствуют о том, что под землей скрыто золото. Голубой или белый указывают на серебро. А если уж кому повезет отыскать заветный цветок папоротника...

Плелись, тряслись, спотыкались, нам мерещились какие-то гнилушки светящиеся, хотелось то вскрикнуть, то обсудить, но мы не решались. 

"Раўсцi", однако, боялись только мы. Юрка пил пиво (это мы его снабдили в оплату за то, что он – проводник). Он эту свою плату хлебал и беспрерывно болтал. И даже хотел нас по очереди приобнять. Совершенно неожиданно мы вышли из леса в другом конце деревни.

На этом путешествие закончилось, и мы пошлепали к хате ни с чем. Ева, увидев нас, потрусила навстречу, причитая и странно хихикая:

– Ай, где тая папараць… …А грошэй тож нема?

Мы сказали бабке, чтоб на проценты не надеялась: в этом лесу Наполеон не ходил. А кроме него, судя по благосостоянию жителей, золотишко в землю закопать было некому.

– Ага, ага, – соглашалась с нами старуха. – Ну, дак, можа, мядухи?

Мы не отказались от "мядухи" (набухала она, как везде: на полстакана меда – полстакана самогонки). Юрка с нами тоже хряпнул, и потом еще надеялся на продолжение – танцы ж были в клубе соседней деревни! 

Кавалера решительно отослали. Славно закусив оладьями со сметаной, я кинулась в постель, думая о старцах, ведьмах и кладах. 

...Когда я уже засыпала после волнительной экспедиции, прелестное создание с библейским именем Ева проскрипело с печки:

 – Волков не бачыли? От, забыла рассказать один жуть. Там у нас ваўкалак гойдаўся (быў раней мельником)... А на той неделе нехта в лесе завывал. Мужики ходили с ружьями, не вбили.

– У вас что – до сих пор волки водятся?! – подпрыгнули мы с подругой. (Когда мы были на картошке, волки действительно подвывали! Все слышали вой). – Что же вы не сказали – мы ведь в темноте шастали целый час!

– Дак я ж и гавару: кали той волк, якога мужики пагнали, не звер, а ваўкалак...

И бабка принялась "расповедывать" очередной предположительный "жуть". Я встала, в темноте нащупала бутылку с самогонкой, смешала с медом прямо в банке и потащила болтушку в нашу постель. Мы с подружкой выпили за чудом уцелевшее здоровье. Остаток волшебной ночи спали, как убитые. Проснувшись,  решили, что ничего страшного не произошло, и стоит  повторить эксперимент на следующий год..

Но на следующий год позабыли, а потом бабки Евы не стало…  

Вот. …

...до сих пор помню каждый ее рассказ про "жуть",  и тот адреналин, который был получен организмом в ночь похода за чудом.

                                                       ***

Мы, кстати, рассказали Еве о том, что в заповедных лесах Беларуси, где Евина  родина, есть почти настоящая "папараць-кветка» (мы тогда немного  подготовились к теме, я «от редакции» звонила в Академию наук J)))!). 

Называется растение "чистоуст величавый". 

Этот папоротник на самом деле не цветет, но выглядит так, что издалека кажется цветущим.

Сейчас я уже в интернете нашла про него инфу: Osmunda regalis растет, в основном, в заболоченных лесах Кавказа. У него, как и у папоротника «страусово перо», «спороносные вайи отличаются от зелёных фотосинтезирующих — окрашены в красно–коричневый цвет и выглядят как метёлки». Вот такое растение:

Как сейчас выяснила, встречается у нас очень редко – только действительно в Полесье и только в районе Буга – поэтому у нас его и не могут найти ни в ночь на Купалу, ни в какой–то другой день или ночь. И поэтому можно слагать легенды J))

                                                                                 ***

Я потом не раз ездила на фестивали купальские, правда, по лесу  уже ночами не шастала и всегда отказывалась бросать в воду венок (боялась, вдруг утонет!). Зато весело  прыгала через костер.

…Конечно, ночь на Купалу –  сказка. Но сказка, нарочно придуманная для взрослых! Ведь 

клады, оборотни, богатство, русалки, костры-венки, любовь и смерть – это реальные действующие лица и нашей жизни и купальского спектакля. Ну, что может быть реальнее, если ты летишь, рискуя обжечь задницу, через костер? Или тащишься ночью в лес с фонариком и Юркой – и все это в надежде, что будет потом… счастье? Я это проделывала будучи хоть и 20-ти с чем-то летней, но уже женой и матерью! (и подруга – тоже).

…А может, и не будет 6-го дождя? Кто еще пойдет искать Кветку?