Она прошла.
Как ни пыталась выровнять шрифт, опять скачет, То больше- то меньше. Сохраняла нужный мне шрифт 5 раз - все равно вразнобой. Я не виновата!
Теперь про Пасху.
Один раз так у меня было (волшебно): года три
назад. Были три пасхи в один день. Я неделю
провела в деревне, как-то очень удачно провела, и накануне, в субботу
уже торопилась закончить работу в огороде, чтобы в воскресенье утром проснуться, чтобы солнце
было и - ничего не делать! Чтобы выглянуть в окно - обрадоваться, что все
намеченное сделано, и, не торопясь, позавтракать, все сделанное осмотреть,
прогуляться, подышать и спокойно, потом уехать в город, к маме. Мама всегда
делала на Пасху «столик». И все мы к ней приходили. Отец, хоть и был атеистом классическим,
все равно тоже любил Пасху.
И так всегда было хорошо.
А
в тот день особенно. Ну…
про который я вспомнила сейчас (который три года назад), когда было три
Пасхи: католическая, православная и еврейская.
В общем, в субботу я торопилась все
закончить. А то неудобно (местные осудят). Даже в субботу
нельзя работать. Деревенские уже с обеда в субботу переоделись в красивое …
Ну – у некоторых это такое «красивое»..
хотя все равно же! Вот, к примеру, идет
Реня (мелкая бабенка 67 лет – она сама мне сообщает свой возраст регулярно
(поэтому я знаю): вот мол, мне 67 а я такая – а-гаж!). Кроме своего внешнего
вида Реня рекламирует погоду и карьеру сына. Он женился на «дзеўке з
Минску и яна робиць у аптэцы» А як жаж, га-а-а-!!! О – тож!
На краю деревни живет ее дочь – в невестках.
В хорошей семье. Реня там «тож дапамагае», но там ей не наливают, она там – из семейных
чувств и любви к внуку. Напротив живет Лёня (ее сестра) и Реня там тоже «робиць». Лёня (Леонида) сестре в отличие от сватов все-таки
наливает за помощь. И от нее Реня всегда идет веселая и еще пуще разговорчивая.
Как в тот день. В канун Пасхи, когда их было три в один присест.
Почему-то
я вспомнила эту Реню. Я часто вообще не понимаю ее слов. Жуткая
смесь польского, белорусского, русского и самоизобретенного. Но больше всего
междометий. Гха!!!! Гха??? А – тож! Н-еее – Э!
Фиг поймешь, о чем речь. Поэтому я теперь просто киваю и стараюсь не
смотреть ей в глаза. Если посмотреть и задать вопрос какой-нибудь из вежливости
или выдать неосторожный комментарий по ее теме (а темы всегда про погоду, ее «высокую
квалификацию красоты и молодости» и удачи ее детей). Так вот, если, не дай бог,
что-то сказать, Реня будет вечно торчать у забора или даже проникнет во двор. И
тогда часа на полтора – «ага ж , а як
жаж , О-то!»
В
ту предпасхальную субботу Регина шла в костел. Она была
неопасна (ей было некогда: костел – святое , и тут не до разговоров). И еще она
была нарядна: в кримпленовой с двумя небольшими затяжками голубой юбцы, в синей
кофте, которые почему-то продавали раньше только в деревнях, с таким… вдоль
застежки обязательным орнаментом – такими странным, некрасивым. Под кофтой –
блузка, не в тон, а какая-то в зеленые и розовые цветки, но все вместе это выглядит на ней
действительно праздничным.
И
вот Реня чешет по нашей единственной в деревне
улочке нарядная, и счастливая. И видит меня с лопатой.
Останавливается и говорит (слова у нее вылетают изо рта, как пули):
- О! Як пагода сёння, а – ха… (ага). Гха? А! А вы робице! А я – лячу! (бегу)У косцел трэ ж (надо)!
А як жаж… а то раней яки были тынчы… Кааа-а-анешне! (не знаю, что за тынчы, но в речах Рени полно таких словес, перевода
которым, по-моему, нет).
Я слушаю Реню, жду, когда она паляциць далей и даляциць
да косцела.
(ударение, разумеется, на о). Наконец она улетает. Хватаю лопату и тороплюсь закончить свое
дело, пока не пойдет кто-то еще и не увидит, что я грешу. И так, перебежками, докопала
свой огород до темноты. Закончила. Собрала вещи в машину с вечера. А утром, впервые в деревенской своей жизни
не торопясь, проснулась раненько, как ангелица. Солнце заливало двор, я вышла в тапках
на траву, с кофе, наблюдая вокруг благолепие: все при деле - кто стол готовит, кто в костеле, кругом запахи куличей и колбасы жареной,
прибывают машины родственников, почти пустая в будни деревня превращается в сплошной праздник.
А как
я ехала в ту тройную Пасху домой, к маме на ее «столик»!
Это было какое-то невероятное радостное возбуждение! Повсюду нарядные деревенские
люди, повсюду – начало празднества. Еще
до застолья. Такие чистые (не подвыпившие еще!) радостные лица. Я, честно, было удивлена атмсферой, и всю дорогу
рулила, тупо улыбаясь. Ехала мимо прибранных дворов, мимо выбегающих навстречу
гостям хозяев, смеха, ну - настоящего (пусть
сиюминутного), но счастья. Вся дорога до трассы была пропитана таким пасхальным
свечением: солнце, тормозящие у дворов машины, выбегающие хозяева,
вываливающиеся из машин дети. Чудо!
И я ехала тоже к такому же пасхальному
столу!
В
этом году все было буднично. Накануне
я занималась нотариусами, наследством, презентациями (чужими), потом было маленькое интервью со швейцарцем, на
презентациях выступавшим (это тот, который зовет нас в Цюрих).
Потом, в субботу, были у меня небольшие
трения с детьми, в воскресенье утром готовка, потом семейным кругом посидели за
столом. У меня.
Мама впервые не делала у себя свой знаменитый «столик».
Брат уехал к друзьям в деревню, сестра заболела, а мама пришла ко мне. Из-за
рака желудка она очень осторожно кушает, и не всегда у нее получается. Я старалась
сделать все вкусно. Но… на этот раз у нее не получилось поесть, не прошло. Мама
сказала, чтобы я не расстраивалась. Что это она переволновалась просто на прошлой неделе. Такое
бывает. Если она "на нервах" - вдруг ррраз! - еда не проходит в желудок. А ей вот папа снился, всю неделю. Снился, что весна, и он работает на
даче. И так 5 дней подряд. Мама расстроилась, что это он ее хочет забрать. А я сказала, что это он
ей напоминает, что надо сажать!
Мама
позавчера подошла к фотографии и сказала: «Вань,
холодно еще! Рано сажать! Мы все посадим. Не волнуйся. И не зови меня. Отдыхай! Не снись мне – ладно»?
И он перестал сниться. Уже два дня. Но она все равно "на нервах".
Я уверена, что-то ТАМ – есть. Отец каждую
весну сильно заранее начинал тормошить маму из-за посева и все спрашивал: ну когда же
мы поедем сажать! Ну, когда же мы поедем сажать? И так чуть ли не каждый день. И вот – такие сны: вполне в его духе. Как будто
он с того света показывает: ну пора уже
ехать сажать! … ну вот я тебе показываю:
надо ехать…
Все это странно. Но радостно. Что-то там
есть.
Вот
такие сегодня мысли в голове были. Про
давешние деревенские, радостные такие – три ! – Пасхи. И про эту – будничную, с
нотариальными терками, с больной мамой и… опять в сплошных делах. Но все равно почему-то радостно. И приятно. Яйца только не красила: сказали, что в красный цвет нельзя, если были похороны. (там на фото луковые яйца - это нам принесли). А изобретать иные окраски не было времени и красителей (и писанок) дома не нашлось. Зато шарлотка была вкуснейшая.
Кулич Сашина мама испекла. (Их было два, второй съели уже).
Этот толстый кулич я купила, тоже на удивление оказался вкусным.
...Вот что такое Пасха?
Воскресение Христово (читаем мы у апостола Петра) – суть
православной веры. «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна
и вера ваша», – обращается к христианам Павел.
«Однажды Павел проповедовал в Афинах. Жители
города, с древних времен славившиеся своим любопытством ко всему новому,
казалось, готовы были слушать Павла… Он говорил им о Едином Боге, о сотворении
мира, о необходимости покаяния, о явлении в мир Иисуса Христа. Афиняне с
интересом слушали апостола до тех пор, пока он не начал говорить о воскресении.
Услышав об этом невероятном факте, они стали расходиться, с сарказмом бросив
Павлу: «Мы послушаем тебя в следующий раз». Рассказ о воскресении Христа
показался им нелепостью.
Но
ведь в проповеди Павла было главным именно то, что Христос воскрес из мертвых».
Воскрес, я думаю, потому что главное - дух. Стержень внутренний. В этом и смысл Пасхи.
Цитату я скопировала вот к чему. Уже
после застолья, сегодня, (то есть уже вчера) мы сидели и просто разговаривали, мама планировала
что-то на будущее. И я подумала: в прошлом году в это время (именно в начале
мая) мы узнали про мамин рак. У отца
сразу срезало здоровье. Они - больше 60-ти лет были вместе. И отец не выдержал, именно после известия о мамином раке он сильно
начал сдавать. И я тоже год назад думала, что скоро в маминой жизни все закончится.
Я была просто в невероятном шоке. Я понимала: возраст и все такое. Но это ведь МАМА.
И вот прошел год. Мама жива. ПОКА ЖИВА. Как-то
старается, выживает, держится. Она фактически воскресла, по сравнению с тем состоянием, в котором была
год назад. Я не знаю, сколько еще отписано. Но она уже это сделала, чудо -
свое воскрешение, - сама. Она весь этот год жила, методично, старательно спасая
себя, и думая… о будущем. Она реально все время говорила: вот парник поменяем в
следующем году. Или: «Может, еще и в Москву съездим? Или даже в Иваново? Вот КТ
пройду и съездим?». Она не поддерживала себя такими речами, а именно реально планировала! Она жалела свои выпавшие волосы: «Вот ведь не отрастут! И
буду в следующем году лысой на даче!».
Волосы уже отросли. И мне кажется, мама жива сейчас (я не загадываю наперед, а только про сейчас) только потому, что дух не
сломался, она прожила, как хотела, этот ценный для нее год.
Давайте будем учиться воскрешать себя
сами. От грусти, от того, что кажется: вот уж плохо совсем!
Я решила для себя: если думать и жить – по дуге, – вперед , как бы над неприятностью – в будущее.
Это реально работает.
С прошедшей пасхой, мои дорогие, все кто
заходит ко мне, и кто в состоянии это
всякое мое сумбурное читать… J
