Про тряпки и сумасшедший дом.

Сестра  моя в тканях не разбирается, но разбирается в сладостях, в ремонтах,  в мебели, в проводке и солнечных батареях.

Она лет 16  живет в Италии, но в прошлом году у нее умер муж, и  она стала часто и надолго приезжать  в Минск.

Купила себе новую квартиру и обустраивает.  Женщина, что продала ей квартиру – хозяйка магазина «Ткани». Она оставила в доме пакеты с тряпками, которые  потом отказалась забирать. Сказала: "знаете, забирайте себе"

.

Сестра меня раньше подпиливала, вроде того, что я мешочница и всякое тряпье храню по 20 лет. А теперь я должна освободить ей помещение, и оставленные ткани забрать в свои "мешки". Ткани, мол,  лежат без дела, а у меня  дача-деревня – режь, говорит, на свои одеялки-шторки, или  учись шить квилты.

Я что-то не очень себе представляла квилты и одеялки из лежалой синтетики. А сестра так и сказала: «вроде синтетика, в подвале давно лежит».  

Приди, мол, и забирай.

Вообразив, почему-то, горы кримплена,  я не пошла.

В декабре сестра  поставила задачу, во что бы то ни стало освободить свой недавно обретенный подвал, который прилагается к обретённой квартире. Вытащила оттуда баулы и, не потрудившись рассмотреть все-таки, что в них,  изо всех сил принялась зазывать меня в гости - якобы смотреть на ремонт. Я опять-таки не пошла. Зачем мне ремонт?:Посмотрю  потом готовый результат.

Тогда сестра  перетащила баулы в старую квартиру (где она живет сейчас) и стала приглашать туда.

...Просто она в Италии привыкла: раз новый год, надо барахло выбрасывать. Или  – отдавать.

В общем, с ошалелой головой после недельной возни со сценарием, не вспомнив про ткани, пошла я,  наконец, к ней в гости: по официальной версии – есть торт. Вечер пятницы после трудов – святое.  Тортом меня всегда можно заманить.

Прихожу.

Сестра  говорит: иди-ка  помоги. И сразу полезла на балкон – именно полезла, потому что у нее диван стоит у самого балкона и дверь едва открывается. Вытаскивает оттуда чемодан, пихает его на спинку  дивана и орет:
 - Подхвати скорей, а то  у меня рука болит!

Выволокли мы этот чемодан и еще пакет какой-то. Отдышались. Съели по торту. А чемодан так и оставили среди комнаты стоять.

Потом сестра пошла вынимать содержимое.

Хорошо, что я проглотила и торт и остальное, что было предложено. Потому что я бы точно подавилась. Так как тряпье, которое сестра выудила из баула, оказалось вот таким.

Боже мой! Я ползала по полу,  хватая один отрез за другим.

Сестра говорит: давай я тебе все это сгружу и помогу вынести.

- Так я  без машины , - заскулила я, -  не доволоку.

- Как без машины!? – возмутилась сестра и стала размахивать перед мои носом всеми этими крепдешинами (или как их там называют). - А вот плюш или бархат – они же тяжелые!

Я навела резкость и увидела еще действительно плюш – трех и ли пяти оттенков от молочно-белого,  бежевого и кофейного до коричневого. И большие же куски! И еще какие-то с леопардовыми принтами (ну хоть это, слава Богу, не мое, как и красный бархат)

Рылась я в этих тканях почти час, хватала то одну,  то другую тряпицу, пыталась выбирать с точки зрения реального применения. И все равно не смогла определиться: что именно мне действительно нужно. Они все были большими отрезами, такие красивые, нежные и такие по качеству необыкновенные! Там был, кроме прочего, японский натуральный  шелк с соответствующими  штампами по кромке!

В общем, я  набрала целую кучу.

Вот это:

Или вот это:

Заразившись азартом, сестра потихоньку начала выуживать и для себя:

- А  вот этот шоколадный - мой цвет?

или:  

- Может, это взять? Что за ткань – мягкая такая?

- Да не знаю! – застонала я, сидя на полу с чем-то невероятно притягательным наощупь, но  в крупные цветы. - …Зачем мне это, как думаешь?

- Пригодится-пригодится, – затараторила сестра и скрылась в соседней комнате. Вернулась она с рюкзаком, размалеванным в человека-паука.

- Я не пойду по городу с Женькиным детским рюкзаком!

- А с чем?

- Приеду завтра на машине.

-Нет, -  сказала сестра .- Возьми сегодня хоть часть., - и стала запихивать  в паука «крупные цветы». Повертев в руках  шоколадный отрез, она откинула его назад в чемодан. Потом выбрала себе блестящий шелк с маками (халаты из таких шьют»), еще, и еще. Затем в чемодан полетели бархат и плюш,  и тут я поняла, что надо уносить оставшееся е богатство сейчас - в рюкзаке с пауком.

В шелковых халатах я не хожу. Плюша  и уж, тем более, красного бархата мне не жалко, я не знаю, что с ними делать. 

Ужас в том, что я не знаю, что делать и со всем остальными добром, которое-таки досталось мне. Явилась я домой, разложила ткани и, любуясь, начала страдать.

Потому что не умею шить!

А мне ужасно хочется как минимум 5 платьев: из мелких цветов, из крупных, из белого не знаю чего,  которое как хлопок, но немного стрейч, из молочного с пурпурным типа крепдешина, из серого, темно-мышиного  опять  же стрейч, но плотный (тоже не знаю что за ткань, но по виду толстый  эластичный немного  атласный хлопок)…

.Впрочем, из серого была бы хороша юбка карандаш на 2-3 см ниже колена и до щиколотки узкие брючки, а к ним аккуратный не короткий. но довольно узкий неконсервативный пиджак. НО КТО СОШЬЕТ? Такое – нарисованное моим воображением?

…До 4 утра я искала  в Интернете какие-то идеи простого шитья –  и не нашла ничего, что могла бы освоить и потом надеть.Впрочем, еще осталось отрезов 15 - тех, что я привезу сегодня - на машине.Может, из того что-нибудь сама смастерю? 

Если разобраться, нет причины страдать. Многие из этих тканей – совсем не мой стиль. Но почему-то очень захотелось превратить эти красивые и безумно приятные на ощупь материалы во что-то простое, элегантное и, несмотря на разноцветье,  лаконичное. Такое, что я могла бы носить. Даже если это – «в цветы».

М-да, пум-пум пум…..

...есть ведь среди добычи, отрезы на гардины. И на шторы.  Они не вместились в паука и ждут, когда я за ними приеду. Надо, наверное, начать с них. Потом уже буду думать про остальное. Главное, что оно у меня есть.
Поеду прямо сейчас!