понедельник, 25 января 2016 г.

Про “зонтики” и о светло-темном противостоянии (старалась - политкорректно).


Возвращаюсь к собачьей теме - через Европу и ее грибы. И только потому, что пришла сестра,  прочла предыдущий пост  и сказала:
-  -Ваша Пупа ведет себя, как наши беженцы. Ты на это намекала?


Я говорю:
-          - Если это кому-то что-то напоминает, я не виновата. Проводить параллели неполиткорректно. Я тут –  только про своих собак. И не думай, что эпизоды  (про то, как пришлая черная собака выживает аборигенную белую-желтую) я рассказала с целью  притянуть за уши ваши европейские проблемы! Или там намекнуть… ну, к примеру, на политическую обстановку в мире. Чушь! Это исключительно  наше (внутреннее) собачье дело.

Сестра не стала спорить, покосилась на псов и начала рассказывать про грибы – про “зонтики” 
Зонтики  похожи  на гигантские бледные поганки – деликатес, по вкусу напоминающий курицу. Сестра собирает эти белые “мухоморы” в горах Сицилии (у нас тоже растут, я видела в своей деревне) и очень любит жарить в кляре. Одного большого гриба хватает на целую сковородку.
Фото своего нет. Это (и то, что выше)  - нашла в интернете



Сестра показывала точно такое же -  в прямом эфире: осенью она так вусно чавкала по скайпу, что я уж было почти решилась пойти нарвать те, что видела на опушке на краю деревни, чтоб нажарить. Но в последний момент побоялась без экспертизы. В моей деревне эти грибы считают поганками, а в Минск их везти тоже не к кому – нету знатоков.    
И еще сестра показывала фотографии других грибов, которые они собирают в районе Мессины. 



Рассказывая про все это сицилийское грибное, сестра  следила взглядом за тем, как Пупа в очередной раз тиранит Петю, выгуливая его по квартире на поводке.


 Сбрую дети пристегнули к Пете для прогулки. Пока сами одевались, мерзавка схватила поводок 

и поволокла детину.




   
Питер, естесственно, упирался, унижением был недоволен и вообще возмущен: хватал себя за поводок и пытался вырвать его из хваткой таксиной пасти.
Топот стоял на весь дом – привычная  уже потасовка в стиле  борьбы нанайских мальчиков.
Во что они превратили пол коридоре!!!! 




Увидев это издевательство, сестра говорит:
 - В то, что образумятся политики и разрулят все это наше дело скоро – не верю!
Я не поняла:
- Какое дело?
- Ну, с беженцами.
- А как разрулить, вот – твое мнение?
- Нет  у меня вариантов, чтоб, к примеру, в соответствии с заявленными «ценностями» ЕС.
- И у меня нет. Все, что хочется предложить отнюдь не толерантно.
- Да! Именно! Они со своей толерантностью... Вот вашего Пупка тут слишком много, и он делает, что хочет, – она указала на таксу, мордующую лабрадора, -  но вы – толерантны! А так нельзя. … Ну, дай же ты ей по шее, наконец! Бедный Петя!

Со словами "она хоть расшевелит его, не даст состариться!" я освободила Петю от Пупы, и он поплелся со своим имуществом в коридор, 



снова улегся, трепетно охраняя собственность (поводок) в ожидании,  когда ж его выведут.  

Сестра, потягала  за уши притихшего  Пупика,  потом поддала под зад, сказав «иди-иди уже», и продолжила про свое, итальянское:

- Потому что... вот  поехали мы осенью в горы по грибы, ехали на двух машинах, добрались до места, вышли и вроде как собрались уже вверх по дорожке тронуться, и вдруг видим: человек 40 с лишним – мужиков (молодых, вполне крепких и темных с лица). Стоят кучей, телефоны свои в руках вертят и напряженно смотрят на нас - баб приехавших. Что они там делали, почему стоят посреди дороги, почему застыли и сканируют нас (что на уме?), не поймешь.

Она очень долго и подробно рассказывала прозатянувшуюся немую сцену в горах. Но я сокращу: она и ее товарки рты раскрыли, переглядываются, а мужики ничего не делают, но оценивающе смотрят – с вызовом. В упор - на баб и на их  транспортные средства.  Сиганули сестра и ее подруги в машины и - назад.

- Может, и нормальные люди были те 40  с лишним мужиков, -  продолжила сестра, - но... кто знает, что у них на уме? Ты только попытайся представить: толпы вполне здоровых и способных к действию дядьёв  из Африки и Ближнего Востока сидят у нас  уже несколько месяцев: без дела, без дома, многие без женщин, деньги заканчиваются, им надо чем-то заниматься, как-то  жить, за чей-то счет. Они начинают злиться на местных. Типа: а вы, думаете, будете жить в свое удовольствие, по грибы ходить, а мы на вас смотреть?   –  Сестра вздохнула:  –... Давай чаю, что ли, попьем?
***
Пошли в кухню, а там Пупа уже из-под стола выглядывает. Сестра посмотрела на нее и говорит:
- Вот интересно, успеешь ты попытку ограбления сфотографировать до того, как она вам все вафли сметет?...
- Да их там чуть-чуть, этих вафель, - заступилась я за Пупика и щелкнула рецидивистку телефоном. 



P.S. Абзац про 40 мужиков к заголовку не имеет никакого отношения.
Заголовок – только про моих собак: про черную и светлую часть населения нашего дома.


Комментариев нет:

Отправить комментарий